Яблоки

Orillion

О единой концепции Силы и множестве зелёных яблок.

Однажды, пролистывая трактат о множествах одного из самых неординарных преподавателей, которому довелось читать нам в университете лекции по алгебре и теории чисел, в самом начале книги, куда я раньше редко заглядывал, моё внимание привлекло стихотворение в эпиграфе:

Одиноко брожу средь толпы я
И не вижу мне равного в ней.
До чего же все люди тупые,
До чего же их всех я умней.

Все другие гораздо тупее,
Нет такого, чтоб равен был мне.
Лишь один себе равен в толпе я.
Лишь один. Да и то не вполне.

Игорь Иртеньев, Стихи разных лет

Последняя фраза была выделена жирным шрифтом, а заглавие гласило: «Почему нельзя говорить о множестве зелёных яблок?» В принципе, рассуждения сводились к тому, что язык и аксиоматика множеств образуют лишь определённую умозрительную модель мира, описывая лишь некоторые его свойства. Также там говорилось об идентичности объектов как о предмете соглашения. В математике в разных случаях эту функцию выполняют различные понятия — либо тождественное равенство, либо изоморфизм, либо эквивалентность. В то же время, в немоделируемом мире трудно вообще придумать понятие идентичности. Объект с течением времени постоянно изменяет свои свойства, поэтому нельзя сказать даже о том, что он может быть равен самому себе в два различных момента времени (а если и время рассматривать как относительную величину, то и подавно не найти ничего равного). А в микромире ещё лучше — все объекты одного типа следует рассматривать как один объект, поэтому бессмысленно также говорить о множестве атомов водорода на Солнце. Таким образом, любая аксиоматика, даже подверженная гипотезе универсума как некоего класса всех множеств, не может подвергнуть одинаковой системе описаний все объекты, насколько бы не велико было понятие универсума, а технически оно на самом деле очень велико, представляя собой бесконечную иерархию бесконечностей (само по себе понятие множества всех множеств противоречиво по известному примеру парадокса Рассела, аналогичному парадоксу всемогущества — «если некто всемогущ, может ли он создать камень, который не сможет поднять?», однако понятие универсума не подразумевает такого понятия, как включение самого себя в себя). Даже несмотря на энергетические ограничения, которые смог вычислить гений космологии Стивен Хоукинг, разрабатывающий Теорию Всего, вряд ли когда-либо построенная модель по всем свойствам будет соответствовать физическому объекту. Но дальнейшие рассуждения по поводу иерархии универсумов и возможном существовании более общего класса — мультиверсума — уже чистейшийшая метафизика, и вопроса об «окончательном» классе всё равно не решит. Однако мы вполне можем говорить об объекте воспринимающем, о понятии сущности, которая несла бы в себе не только некую характеристику и отношение принадлежности. В теории нечётких множеств вводится понятие степени принадлежности, во многом похожее на понятие вероятности, однако к этому можно добавить всевозможные взаимодействия множеств: их отношения, операции над ними и т.д. — и включить их все в некую результирующую характеристику, многомерный вектор (или какая-либо более сложная тензорная структура), по которому сущность будет переходить в иное состояние, а вернее уже иная сущность будет получать на входе этот вектор для дальнейшей обработки. И все эти отношения будут оперировать с влиянием установившегося мультиверсума, который, в свою очередь, также формирует свой результирующий вектор из всех выходов его внутренних сущностей и из тех, что оказывают на него воздействие извне. В физическом мире вряд ли можно найти объект, который бы не соответствовал понятию мультиверсума, хотя и не описывался бы им целиком (как-никак, мультиверсум — всего лишь модель). Но и эта гипотеза не решает вопроса о единой концепции Силы (или концепции единой Силы?), направляющей и отвечающей за все входы и выходы, и лишь подчёркивает актуальность бесконечности. Можно, конечно, сойтись на том, что эта бесконечность и есть Сила и действовать в строгости по тем входам, которые мы получаем. А можно продолжить исследование, изменяя входные параметры, перемещаясь из одного мультиверсума в другой, выстраивая новые модели или просто наблюдая, но непреклонно продолжая своё бесконечное путешествие к невозможному (или, невозможное путешествие к бесконечности?) Вряд ли любой из этих подходов можно назвать правильным (тем более, что понятие правильности зависит лишь от текущего входа), и в любом из них так или иначе выражается сама жизнь. Однако в моём нынешнем восприятии великая Доля Джедая состоит в самом движении воспринимаемых мультиверсумов от установившихся спонтанных входов к областям совершенно иной деятельности мультиверсумов, основанных на более эффективных формах взаимодействия по отношению к дальнейшему движению (заметьте — а ведь «движение» — тоже сущность, с присущими ей тараканами). В этом нет некоего правильного смысла или необходимости — по сути, эта такая же подверженность воздействию неких сил. Вопрос в свободе выбора, а не в свободе от него, впрочем, семантика статьи требует, чтобы и эти слова подразумевали некие сущности и принадлежность к ним. … Даже молчание определяет отношение. Выход из подобной бредовой петли только один: .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *